Правда о Катыни
: Главная : : Новости : : Содержание : : Вопросы и ответы : : Форум : : О проекте :


 Поиск 

 Содержание 
Введение
Официальные документы
Версии
Свидетельства
Публикации
Места захоронений

 Партнёры 

Интернет-магазин Делократ.Ру - Правильные идеи по доступным ценам

 Сервис 
Расширенный поиск
Ссылки
Форум

 О сайте 
Сайт http://katyn.ru «Правда о Катыни. Независимое расследование» – является интернет-ресурсом международного проекта «Правда о Катыни», созданного для выяснения истинных обстоятельств одного из самых загадочных и противоречивых эпизодов Второй Мировой войны – Катынского расстрела. Более подробно о целях проекта можно прочитать в разделе сайта «О проекте».
Наш контактный e-mail: info@katyn.ru

В оформлении дизайна сайта использованы фотоматериалы из книги «Amtliches Material zum Massenmord von Katyn» (Berlin, 1943) и фотографии из архива Алексея Памятных.

 Статистика 







 Новости 

Беседа представителей проекта "Правда о Катыни" с сотрудниками ГВП РФ, курирующими Катынское дело
Четверг, 30 Март 2006

МОСКВА. 30 марта. ИНТЕРНЕТ_САЙТ "ПРАВДА О КАТЫНИ".

30 марта 2006 г. в Главной военной прокуратуре Российской Федерации состоялась беседа координатора международного проекта “Правда о Катыни” Сергея Стрыгина и участника проекта Владислава Шведа с начальником Управления надзора за исполнением законов о федеральной безопасности генералом-майором юстиции Валерием Кондратовым и руководителем следственной бригады ГВП по “Катынскому” уголовному делу №159 полковником юстиции Сергеем Шаламаевым.


Полковник юстиции С.В.Шаламаев и действительный государственный советник 3-го класса В.Н.Швед после окончания беседы в Главной военной прокуратуре РФ.          
Фото С.Стрыгина.

Беседа продолжалась около полутора часов, с 14.15 до 15.45, и носила деловой, уважительный и конструктивный характер. Целью беседы являлось взаимное выяснение позиций сотрудников Главной военной прокуратуры РФ и участников международного проекта “Правда о Катыни” в отношении итогов завершенного российского расследования уголовного дела ГВП №159 и перспектив дальнейшего развития политико-правовой ситуации вокруг Катынского дела.

Из-за ограниченности во времени (генералу Кондратову необходимо было вылетать в служебную командировку) стороны сосредоточились на обсуждении лишь наиболее значимых юридических и внешнеполитических проблем, связанных с Катынью, и не стали углубляться в выяснение и уточнение конкретных деталей уголовного дела №159, а также обсуждать множество мелких фактов, выявленных в ходе независимого расследования истинных обстоятельств Катынского дела.

Для более подробного ознакомления с результатами независимого расследования и создания основы для налаживания в ближайшем будущем эффективного сотрудничества между Главной военной прокуратурой РФ и участниками международного проекта “Правда о Катыни”, Валерий Кондратов попросил координатора проекта Сергея Стрыгина изложить в письменной форме выявленные в результате независимого расследования факты, разъяснить современную позицию участников проекта по Катынскому делу, а также сформулировать вопросы к Главной военной прокуратуре по итогам расследования уголовного дела ГВП №159.

В ходе состоявшейся беседы стороны продемонстрировали друг другу принципиально противоположное и взаимоисключающее понимание сути Катынского дела, но неожиданно выявили и определенные совпадения позиций по некоторым вопросам этого дела.

В частности, генерал Кондратов и полковник Шаламаев подтвердили информацию о том, что Главная военная прокуратура исключила из числа лиц, официально фигурирующих в уголовном деле №159 в качестве пострадавших, тех польских граждан, фамилии которых присутствуют в так называемых “белорусском” и “украинском” списках. Основанием для такого решения прокуратуры послужил тот факт, что в результате 14-летнего расследования не было выявлено никаких сведений об обстоятельствах гибели и местах захоронений людей из обоих этих списков. Кроме того, в результате проведенного расследования собственно сам “белорусский” список так и не был обнаружен, поэтому фамилии перечисленных в нем граждан бывшей Польши вообще не известны до сих пор ни российской, ни польской, ни белорусской прокуратурам.

Неожиданное совпадение позиций сторон по проблеме “украинского” и “белорусского” списков заключается в том, что, как сотрудники ГВП, так и участники проекта “Правда о Катыни” официально считают пропавшими без вести всех 11.000 упомянутых в “письме Берии №794/Б” и “решении Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 г.” заключенных польской национальности из тюрем Западной Украины и Западной Белоруссии.

В отношении 3.695 из указанных 11.000 человек позиции обоих сторон совпадают полностью. Эти 3.695 польских граждан, предположительно, были осуждены к различным срокам лишения свободы и направлены из украинских и белорусских тюрем в советские исправительно-трудовые лагеря, где некоторые из них умерли от естественных причин в 1940-41 г.г., а большинство благополучно дождались амнистии от 12 августа 1941 г., освободились из мест лишения свободы и погибли позднее во время Великой Отечественной войны, в том числе, с оружием в руках сражаясь с немцами, или же умерли своей смертью после окончания войны.

Но при этом, в отношении судьбы 7.305 заключенных из тюрем Западной Украины и Западной Белоруссии, фигурирующих в “записке Шелепина”, позиции сторон кардинально расходятся.

Главная военная прокуратура РФ предполагает, что все эти люди были во внесудебном порядке расстреляны сотрудниками НКВД СССР в апреле-мае 1940 г.

Участники проекта “Правда о Катыни”, напротив, считают, что эти 7.305 человек не могли быть расстреляны сотрудниками советского НКВД весной 1940 г., поскольку в марте-апреле 1940 г. были осуждены решениями Особого Совещания при НКВД СССР в упрощенном “особом порядке” к различным срокам лишения свободы и их дальнейшая судьба аналогична судьбе остальных 3.695 осужденных польских заключенных из тюрем Западной Украины и Западной Белоруссии.

В ходе беседы координатор международного проекта “Правда о Катыни” Сергей Стрыгин довёл до генерала Кондратова и полковника Шаламаева документально подтвержденные сведения о проведении точной, однозначной и окончательной датировки подлинного письма НКВД СССР с исходящим номером №794/б за 1940 год датой 29 февраля 1940 г. Такая датировка неопровержимо подтверждает поддельность так называемого “письма Берии №794/Б от марта 1940 г.”, фигурирующего в уголовном деле №159 в качестве основного доказательства мифической вины СССР в Катынском расстреле. При наличии однозначной датировки, поддельность этого широко известного “письма Берии” становится очевидной, поскольку в тексте поддельного письма присутствуют точные статистические данные о численности польских военнопленных от 3 марта 1940 г., никоим образом не могущие содержаться в тексте подлинного документа от 29 февраля 1940 г.

Сергей Стрыгин также сообщил представителям Главной военной прокуратуры РФ информацию о результатах проведенных польскими археологами в 1994-95 г.г. раскопок и эксгумаций в урочище Козьи Горы, убедительно подтвердивших выводы советской “комиссии Бурденко” 1944 года об ответственности за Катынский расстрел немецких оккупационных властей.

В дополнение к этому, Владислав Швед рассказал о полученных им в феврале 2006 г. от бывшего второго секретаря ЦК Компартии Литвы В.И.Харазова письменных показаниях, доказывающих ложность сведений о мнимом сожжении в 1959 г., без оформления каких-либо актов об уничтожении секретных документов, около 22.000 учетных дел польских военнопленных, находившихся на спецхранении в Центральном архиве КГБ СССР.

Проживающий ныне в Москве Валерий Харазов, начиная с 5-го класса средней школы дружил с бывшим председателем КГБ СССР А.Н.Шелепиным и близко общался с ним вплоть до самых последних дней жизни Шелепина. В 1962 или 1963 году А.Н.Шелепин в конфиденциальной и доверительной беседе лично сообщил В.И.Харазову о категорическом отказе Президиума ЦК КПСС в 1959 г. разрешить КГБ СССР уничтожение учетных дел польских военнопленных, а также об устном распоряжении Н.С.Хрущева продолжать и в будущем хранить в архиве КГБ эти учетные дела и другие документы по Катынскому делу.

В ответ на полученную от представителей проекта “Правда о Катыни” информацию, генерал Кондратов и полковник Шаламаев сообщили следующее:

  1. Что Главная военная прокуратура РФ убеждена в подлинности “письма Берии №794/Б” и других документов из “закрытого пакета №1” по Катыни, поскольку ранее была проведена некая “почерковедческая экспертиза”, якобы подтвердившая подлинность имеющихся на этих документах подписей И.В.Сталина, Л.П.Берия и членов Политбюро ЦК ВКП(б).
  2. Что никакими официальными данными о результатах польских раскопок и эксгумаций 1994-96 г.г. в Козьих Горах, Медном и Пятихатках ГВП РФ не располагает и, что к материалам уголовного дела №159 ни в каком виде не приобщались данные этих польских эксгумаций и данные более поздних польско-украинских эксгумаций на спецкладбище в Быковне (г. Киев). Не исследовались в ходе расследования дела №159 и официально полученные от Генеральной прокуратуры Украины сведения о нескольких десятках приговоров к ВМН, вынесенных в 1940-41 г.г. в отношении граждан бывшей Польши, в том числе, бывших польских офицеров, Военным трибуналом войск НКВД Киевского Особого военного округа, к юрисдикции которого по подсудности относились уголовные дела, фигурантами которых были польские военнопленные.
  3. Что в ходе расследования уголовного дела полковник Шаламаев лично допросил бывших сотрудников архива КГБ СССР, заявивших ему на допросах о своем собственном участии в марте 1959 г. в сожжении учетных дел польских военнопленных, происходившим в подвале дома по ул. Дзержинского и продолжавшемся около двух недель. Кроме того, Сергей Шаламаев сказал, что по данным расследования, рукописную “записку Шелепина” собственноручно писал не сам Шелепин, а Плетнев, которого С.Шаламаев почему-то назвал “начальником секретариата Шелепина” (В марте 1959 г. начальником секретариата КГБ СССР был В.П.Доброхотов, а Я.А.Плетнев в марте 1959 г. занимал должность начальника Учетно-архивного отдела КГБ СССР. - прим. администрации “Правда о Катыни”).

Во время состоявшейся беседы генералу В.Кондратову и полковнику С.Шаламаеву, уже во второй раз за последний месяц, был настойчиво задан прямо сформулированный вопрос о том, каким именно образом сотрудниками Главной военной прокуратурой в ходе следствия была “абсолютно достоверно” установлена гибель 1.803 польских граждан из числа 14.552 военнопленных, содержавшихся в лагерях. Представители ГВП и на этот раз попытались уйти от прямого ответа, но после длительных и упорных расспросов вынуждены были в завуалированной форме косвенно признать, не уточняя деталей, что прозвучавшая 11 марта 2005 г. на пресс-конференции Главного военного прокурора РФ А.Н.Савенкова сенсационная цифра “1.803” была получена в результате простого механического сложения официальных данных о количестве трупов, эксгумированных комиссией Бурденко в 1944 г. и следственной бригадой ГВП РФ в 1991 г. Другими словами, число “1.803” представляет из себя следующую сумму количества трупов, официально эксгумированных советской или российской стороной исключительно в ходе публичных акций по расследованию Катынского дела:

    • 1.380 трупов, эксгумированных с 16 января по 26 января 1944 г. в Козьих Горах (Смоленская область);
    • 167 трупов, эксгумированных с 25 июля по 9 августа 1991 г. в Пятихатках (Харьковская область);
    • 243 трупа, эксгумированные с 15 по 27 августа 1991 г. в Медном (Калининская область);
    • 13 трупов, эксгумированных с 17 по 23 ноября 1991 г. в Козьих Горах (Смоленская область).

В эту сумму не входят данные, полученные немецкой стороной в ходе эксгумаций 1943 г., а также данные польской и украинской сторон, полученные ими в ходе самостоятельных раскопок и эксгумаций в 1991 г., в 1994-96 г.г. и в более позднее время. Кроме того, в эту сумму не включены данные советских эксгумаций, проводившихся в Козьих Горах в октябре-декабре 1943 г. и в феврале-декабре 1944 г. Указанные советские эксгумации в 1943-44 г.г. проводились без широкой огласки в прессе в связи с информационными ограничениями военного времени. Позднее данные об этих советских эксгумациях в Козьих Горах были изъяты из обычных архивов (в том числе, из архивов Смоленского УНКВД-УВД и Смоленского УНКГБ-УМГБ-УКГБ), дополнительно засекречены и помещены на спецхранение в Центральный архив КГБ СССР (ныне Центральный архив ФСБ РФ).

Во время беседы с В.Кондратовым и С.Шаламаевым выявилась также серьезная ущербность правовой позиции ГВП по Катынскому делу. Эта ущербность изначально была обусловлена тем, что расследование уголовного дела №159 с самого начала проводилось сотрудниками прокуратуры лишь в очень узких рамках одной-единственной, заранее заданной следствию версии - версии о безусловной вине СССР в Катынском расстреле.  Причем, расследование этой единственной крайне узкой версии демонстративно проводилось при строгом и неукоснительном соблюдении всех формальных юридических ограничений со стороны российского уголовно-процессуального законодательства, весьма несовершенного в вопросах исследования и последующей правовой оценки противоречивых исторических и политических проблем. Иные версии Катынского дела - об ответственности за Катынский расстрел немецкой стороны, о различных фальсификациях Катынского дела сотрудниками КГБ СССР в 1956-1991 г.г., о циничной крупномасштабной мистификации спецкладбищ в Пятихаках и Медном, следствием даже не рассматривались.

Помимо ограничений, налагаемых процессуальными нормами, рамки расследования уголовного дела №159 были дополнительно искусственно еще более заужены жесткими антикоммунистическими и антисоветскими политическими установками, предписанными следствию прежним высшим политическим руководством СССР и Российской Федерации.

В частности, в соответствии с этими политическими установками, в рамках расследования уголовного дела №159 совершенно не исследовались фактические данные о наличии в 1940-41 г.г. в составе Вяземлага НКВД СССР трех особых лагерных отделений для граждан бывшей Польши со специальным режимом содержания заключенных, а также информация о фактах расстрелов в районе Козьих Гор и в других местах западнее Смоленска немецкими оккупационными властями в конце лета, осенью и в начале декабря 1941 года нескольких тысяч польских граждан, одетых на момент расстрела в польскую военную форму.

Кроме того, сотрудники Главной военной прокуратуры, как находящиеся на действительной воинской службе военнослужащие, обязаны были в своих действиях и высказываниях по Катынскому делу скрупулезно руководствоваться требованиями российских законов, положениями внутренних должностных инструкций прокуратуры и нормами служебной субординации, в том числе, руководствоваться даже вопреки своему личному мнению и собственной гражданской позиции по некоторым вопросам.

При наличии таких условий, работники ГВП не могли проявлять никакой несанкционированной инициативы в расследовании истинных обстоятельств Катынского дела.

Например, политическим руководством была жестко пресечена попытка российской военной прокуратуры увязать в рамках уголовного дела №159 репрессии советской стороны против отдельных категорий польских военнопленных в 1939-1941 г.г., с военными преступлениями, совершенными польской стороной в ходе польско-советской войны 1919-1920 г.г. и в период нахождения в 1919-1923 г.г. в польском плену большого количества военнопленных и интернированных российских граждан (пленных советских красноармейцев, интернированных белогвардейцев и арестованных военнослужащих бывшей царской армии, гражданских пленных и т.д.). В результате, сотрудники Главной военной прокуратуры РФ по сей день вынуждены собирать документы и информацию о военных преступлениях польской стороны в 1919-23 г.г. вне каких-либо конкретных процессуальных рамок, фактически на свой страх и риск.

В ходе состоявшейся беседы обсуждались также предложение о возобновлении расследования уголовного дела ГВП №159 по вновь открывшимся обстоятельствам и предложение по изысканию процессуальных возможностей для судебного рассмотрения материалов проведенного расследования.

Представители прокуратуры в категоричной форме высказали свое отрицательное отношение к обоим этим предложениям.

В заключение беседы генерал-майор В.Кондратов и полковник С.Шаламаев поинтересовались о намерении участников проекта “Правда о Катыни” провести митинг или пикет у здания ГВП в переулке Хользунова и выразили пожелание, чтобы запланированное мероприятие было проведено где-нибудь в другом месте.

Оценивая итоги прошедшей встречи, представители международного проекта “Правда о Катыни” пришли к мнению о том, что ущербная антироссийская позиция Главной военной прокуратуры по итогам расследования уголовного дела №159 определяется вовсе не изменническими настроениями её сотрудников, а, как это ни парадоксально, наоборот - их желанием отстаивать национальные интересы Российской Федерации в Катынском деле. К сожалению, в настоящее время сотрудники ГВП РФ стали своего рода заложниками полученных прокуратурой в начале 1990-х годов политических установок по этому делу и некомпетентных следственных действий, вынужденно проведенных в 1990-94 г.г. в соответствии с полученными установками.

После 1994 года новое руководство ГВП и следственной бригады по уголовному делу №159 попытались частично исправить и слегка смягчить крайне невыгодную для России ситуацию с результатами проведенного расследования Катынского дела, однако, не подвергая при этом никакому сомнению сделанный ранее основный ложный вывод следствия – о якобы имевшем место весной 1940 г. внесудебном расстреле 21.857 военнопленных и арестованных польских граждан сотрудниками НКВД СССР на основании надправового решения Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 г.

В частности, Главная военная прокуратура решительно и без всяких оговорок отмела навязанную следствию в начале 1990-х годов по инициативе польской стороны версию о геноциде польского народа, совершенно обоснованно переквалифицировав действия сотрудников НКВД СССР по расстрелу польских граждан на “превышение должностных полномочий”.

Однако, многие задуманные для исправления и смягчения ситуации действия прокуратуры проводились весьма неуклюже и, в итоге, привели к прямо противоположному результату.

Например, сотрудники ГВП исключили из числа пострадавших 7.305 заключенных тюрем Западной Украины и Западной Белоруссии, формально уменьшив таким образом на бумаге общее число пострадавших по уголовному делу №159 с 21.857 до 14.552 человек. Возможно, сотрудники ГВП до сих пор искренне уверены в том, что поступили очень патриотично, на целую треть сократив возможный в будущем потенциальный ущерб для России от Катынского дела. Однако, на практике такое “сокращение ущерба” уже обернулось колоссальным пропагандистским, политическим и правовым проигрышем для нашей страны. Используя в качестве предлога тезисы о неполноте расследования уголовного дела ГВП №159, об умышленном укрывательстве правоохранительными органами России военных преступников из числа российских граждан и о неспособности российской стороны обеспечить эффективное правосудие на своей собственной территории, наиболее антироссийски настроенные политические силы Польши добились начала 30 ноября 2004 г. самостоятельного польского юридического расследования Катынского дела. Такое самостоятельное расследование является первым серьёзным шагом для вывода Катынского дела из-под суверенной российской юрисдикции и передачи его в сферу действия польского национального, а в дальнейшем - международного права.

Последним примером политически неуклюжих и не продуманных с пропагандистской точки зрения юридических манипуляций Главной военной прокуратуры вокруг Катынского дела является вполне законный отказ ГВП, по чисто формальным признакам, признать лиц, официально уже признанных пострадавшими по уголовному делу №159, жертвами политических репрессий в соответствии с российским законом “О реабилитации жертв политических репрессий” №1761-1 от 18 октября 1991 года. Данный отказ вполне предсказуемо вызвал крайне негативную реакцию польской стороны и озлобление польской общественности. На основании этого, внешне совершенно законного решения ГВП, в Польше в марте 2006 г. была развязана мощная и весьма успешная пропагандистская антироссийская кампания, призванная создать у польской и мировой общественности впечатление о полном отсутствии в действиях российской военной прокуратуры справедливости и здравого смысла.

Складывается впечатление, что Главная военная прокуратура Российской Федерации находится в плену радужных иллюзий о собственном могуществе и неуязвимости своей позиции по Катынскому делу. При этом, сотрудники ГВП не учитывают твердого намерения польской стороны с максимальной политической выгодой для себя разыграть “Катынскую” карту и во что бы то ни стало добиться выплаты правительством России компенсаций родственникам 21.857 польских граждан, числящихся пострадавшими по Катынскому делу.

Администрация проекта “Правда о Катыни”.


Автор: Strygin
Прочитали: 1087 раз

Распечатать Распечатать    Переслать Переслать    В избранное В избранное

Новости по теме:
  • "Круглый стол" в Смоленске по проблемам Катыни
  • Экспертиза машинописных шрифтов "письма Берии №794/Б"
  • Скончался важнейший свидетель истинных обстоятельств Катынского дела
  • На Украине разгорается скандал вокруг раскопок в Быковне
  • В Куропатах установят памятник жертвам сталинизма
    Вернуться назад


  •  Новости сайта 

    Новые публикации

    29 ноября 2010
    В разделе Публикации>Статьи размещена статья В.Шведа «Ярослав Качиньский: России надо платить за Катынь!».

    30 апреля 2010
    В разделе Публикации>Статьи размещены статьи В.Шведа "Катынь-2010. Новая страница или…?" (о публикации Росархивом документов "закрытого пакета") и "Метил в сталинизм, а попал в Россию" (о фильме А.Вайды "Катынь").

    11 марта 2008
    В разделе Публикации>Статьи размещена статья В.Шведа «Ещё раз о записке Берии».