Правда о Катыни
: Главная : : Новости : : Содержание : : Вопросы и ответы : : Форум : : О проекте :


 Поиск 

 Содержание 
Введение
Официальные документы
Версии
Свидетельства
Публикации
Места захоронений

 Партнёры 

Интернет-магазин Делократ.Ру - Правильные идеи по доступным ценам

 Сервис 
Расширенный поиск
Ссылки
Форум

 О сайте 
Сайт http://katyn.ru «Правда о Катыни. Независимое расследование» – является интернет-ресурсом международного проекта «Правда о Катыни», созданного для выяснения истинных обстоятельств одного из самых загадочных и противоречивых эпизодов Второй Мировой войны – Катынского расстрела. Более подробно о целях проекта можно прочитать в разделе сайта «О проекте».
Наш контактный e-mail: info@katyn.ru

В оформлении дизайна сайта использованы фотоматериалы из книги «Amtliches Material zum Massenmord von Katyn» (Berlin, 1943) и фотографии из архива Алексея Памятных.

 Статистика 







 Новости 

Ответ Института национальной памяти в Варшаве на письмо российской Главной военной прокуратуры.
Понедельник, 06 Март 2006


ВАРШАВА. 6 марта. ИНСТИТУТ НАЦИОНАЛЬНОЙ ПАМЯТИ.

Новый председатель Института национальной памяти в Варшаве Януш Куртыка и председатель Главной комиссии по изучению преступлений против польского народа Витольд Кулеша выступили 6 марта 2006 г.  с официальным заявлением от имени Института национальной памяти по вопросу Катынского преступления, а также с информацией о ходе следствия.

 


28 февраля 2006 г. Институт национальной памяти получил переданное через польское посольство в Москве письмо Главной военной прокуратуры Российской Федерации от 18.01.2006 с изложением ее позиции по вопросу о возможности распространения Закона Российской Федерации «О реабилитации жертв политических репрессий» от 18.10.1991 (с изменениями от 22.12.1992) на жертвы Катынского преступления.

С середины девяностых годов польское посольство зарегистрировало десятки запросов польских граждан – членов семей жертв Катынского преступления, на которые российская сторона отвечала, что эти запросы могут быть рассмотрены только после окончания следствия, проводившегося Главной военной прокуратурой. Российское следствие было прекращено 21.10.2004 [так в тексте, в действительности – 21.09.2004 – прим. перев.]. Несмотря на запросы, польской стороне не был открыт доступ к его материалам. Российская сторона обосновала свою позицию тем, что большинство из более чем 180 томов следственного дела, а также постановление о его прекращении содержат гриф секретности.

В письме от 23.11.2005, направленном в польское посольство, российская прокуратура отказалась предоставить постановление об окончании следствия вдове расстрелянного в Катыни польского офицера, а в письме от 18.01.2006 объяснила причины, по которым данный офицер «и другие не могут быть реабилитированы по указанным основаниям». Эта прецедентная позиция опирается на утверждении, что закон «о реабилитации (...) предусматривает реабилитацию лиц, которые были подвергнуты репрессиям по политическим мотивам» (подчеркнуто в оригинале письма). Далее утверждается, что «между тем, в ходе предварительного следствия по данному уголовному делу, к сожалению, не было установлено, на основании какой статьи Уголовного кодекса РФ (в редакции 1926 г.) указанные лица были привлечены к уголовной ответственности, поскольку документация была уничтожена».

Позиция Главной военной прокуратуры Российской Федерации находится в отрыве от содержания распоряжения от 05.03.1940, подписанного Сталиным и членами Политбюро ВКП(б), в соответствии с которым было совершено катынское преступление. В распоряжении указано, что поляки, содержащиеся «в лагеpях для военнопленных HКВД СССР и в тюpьмах западной области Укpаины и Белоpуссии (...), являются заклятыми вpагами советской власти, пpеисполненными ненависти к советскому стpою». Поэтому было предложено дела этих «закоpенелых, неиспpавимых вpагов советской власти (...)», как «находящихся в лагеpях военнопленных 14.700 человек (...), так и дела об арестованных и находящихся в тюpьмах западных областей Укpаины и Белоpуссии в количестве 11.000 человек (...) pассмотpеть в особом поpядке, с пpименением к ним высшей меpы наказания – pасстpела». В решении Политбюро было поручено НКВД СССР провести «рассмотрение дел без вызова арестованных и без предъявления обвинения, постановления об окончании следствия и обвинительного заключения».

Содержание процитированного решения от 05.03.1940 однозначно и вне всякого сомнениия указывает, что катынское преступление было актом самых тяжелых политических репрессий. Поэтому аргумент Главной военной прокуратуры Российской Федерации, что для подобного утверждения необходимым является установление, на основании какой статьи российского уголовного кодекса 1926 г. убитые поляки «были привлечены к уголовной ответственности», находится в логическом противоречии с указанным в решении Политбюро способом совершения этого преступления – без предъявления намеченным жертвам каких бы то ни было обвинений, основанных на положениях российского уголовного кодекса, а также без решения об окончании следствия и без обвинительного заключения.

Такая позиция Главной военной прокуратуры Российской Федерации, по сути дела, закрывает дорогу для выработки с прокурорами Института национальной памяти совместных, согласованных определений и правовых оценок катынского преступления. Отказ распространить положения Закона «О реабилитации...» на жертвы катынского преступления и представленное прокуратурой обоснование такой позиции могут быть воприняты как унижение польских жертв и оскорбление чувств живущих членов их семей. Удивительно, что документация российского следствия по катынскому делу 1940 г. остается секретной в 2006 г. Поэтому ИНП обращается к Главной военной прокуратуре Российской Федерации с призывом рассекретить все документы следственного дела, а также завершающее постановление о его прекращении.

В данной ситуации главной целью польского следствия – наряду с выявлением всех живущих членов семей расстрелянных поляков, которым полагается статус пострадавших от катынского преступления, - является формулировка и детальное обоснование оценки этого преступления в исторических и правовых категориях. Для Польши оценка катынского преступления всегда будет критерием правды и доброй воли в польско-российских отношениях.

Д-р Януш Куртыка (Janusz Kurtyka) , председатель Института национальной памяти. Проф. Витольд Кулеша (Witold Kulesza), директор Главной комиссии по расследованию преступлений против польского народа.

Информация о ходе следствия по делу о катынском преступлении

Постановление о начале следствия по делу о катынском преступлении было принято 30.11.2004. Оно основано на обширном правовом анализе фактического состояния дел, принимая во внимание, что данное преступление является военным преступлением, а также преступлением против человечности в его самой тяжелой форме – форме геноцида. Принятию решения о начале польского следствия предшествовало ознакомление с позицией Главной военной прокуратуры Российской Федерации, представленной председателю и прокурорам ИНП во время переговоров в Москве 04.08.2004.

Российская прокуратура не признала представленную директором Главной комиссии уголовно-правовую оценку катынского преступления, аргументируя свою позицию тем, что после 17.09.1939 в советском плену находились 240 тысяч поляков, из которых в соответствии с решением от 5 марта 1940 г., подписанным Сталиным и членами Политбюро, убиты 22 тысячи поляков, то есть такое количество жертв не может служить основанием для уголовно-правовой квалификации преступления как акта геноцида.

Одновременно было отмечено, что понятие геноцида было впервые введено в международное уголовное право в 1948 г. в Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, а потому не может относиться к действиям, совершенным ранее.

Российская сторона оставила без содержательного ответа заявление директора Главной комиссии, который отметил, что в период Нюрнбергского процесса российский прокурор Ю. Покровский в своем выступлении 12.02.1946 представил катынское преступление, приписанное тогда немцам, как подлежащее осуждению на основе международного уголовного права, каким был Устав Нюрнбергского трибунала, а в обвинительном заключении, подписанном и российским прокурором, при квалификации массовых убийств, совершенных в отношении «евреев, поляков и цыган», использовался термин «геноцид» („ludobojstwo”; вероятно, речь идет о термине «истребление» - прим. перев.).

Не были затронуты и другие представленные польской стороной проблемы, такие, как вопрос о юридической квалификации катынского преступления, основанной на результатах российского следствия, а также вопрос о влиянии военного приказа и распоряжения государственной власти на уголовную ответственность организаторов и непосредственных исполнителей преступления.

Напротив, было отмечено, что «нерационально» ожидать привлечения к суду живущих исполнителей преступления. Одновременно российская сторона декларировала готовность предоставить польской стороне заверенные копии всех томов дела в количестве ста и нескольких десятков (к середине девяностых годов полякам были переданы незаверенные ксерокопии 93 томов).

Несмотря на пятикратное обращение ИНП, данное обещание не было выполнено. Вместо этого прокурорам ИНП в период 10-21.10.2005 была предоставлена возможность ознакомиться с 67 томами дела, не содержащими грифа секретности, из общего количества свыше 180 томов. Не было дано согласия на снятие копий этих документов.

Просмотр предоставленных томов дела не расширил наших знаний о катынском преступлении и о результатах российского следствия. Несмотря на повторный запрос, также не была предоставлена возможность ознакомиться с содержанием постановления от 21.10.2004 о прекращении российского следствия [так в тексте, в действительности – 21.09.2004 – прим. перев.]

С момента начала польского следствия собраны показания 1497 свидетелей, главным образом членов семей расстрелянных, однако среди опрошенных есть и непосредственные свидетели тех событий – узник специального лагеря в Старобельске Юзеф Локучевский (Jozef Lokuciewski), освобожденный из лагеря в ноябре 1939 г., узник Козельского лагеря Богдан Ковальский (Bogdan Kowalski), освобожденный из лагеря в начале декабря 1939 г., а также уцелевший узник Козельского лагеря ксендз Здислав Пешковский (Zdzislaw Peszkowski).

В первую очередь опрашиваются свидетели самого преклонного возраста – жены убитых, братья и сестры, дети и другие живущие родственники. Следует отметить, что значительную долю опрашиваемых свидетелей составляют пожилые люди, которым трудно передвигаться. В таких случаях показания снимаются по месту жительства.

Диапазон проводимого следствия охватывает также убийства польских граждан, останки которых были обнаружены в массовых захоронениях на участке 19-20 в Днепровском лесничестве около села Быковня под Киевом, в также убийство польских граждан, останки которых были обнаружены в 1988 г. во время эксумационных работ в Куропатах под Минском.

В феврале 2005 г. из Генеральной прокуратуры Украины получено 77 страниц заверенных копий документов. Среди них – протокол допроса свидетеля Леонида М., который подтвердил факт пребывания в июле 1940 г. в киевской тюрьме НКВД на ул. Владимирской польского военного прокурора генерала Станислава Любодзецкого (Stanislaw Lubodziecki), а также факт содержания польских офицеров и гражданских лиц в Лукьяновской тюрьме в 1940 г.

Среди переданных документов находятся также заверенные выписки из двух экспертиз, проведенных в рамках следственных действий военной прокуратуры Северного региона Украины (номер 50-0092), касающихся массовых расстрелов граждан в 1937-1941 годах, которые потом были захоронены в массовых могилах на участке 19-20 в Днепровском лесничестве около села Быковня под Киевом. Получен доступ к Политическому архиву МИД Германии в Берлине, где прокуроры ИНП в период 19-22.07.2005 ознакомились с не изученными до сих пор документами и получили их копии на микрофильмах. От Генеральной прокуратуры Украины ожидаются ответы на ранее направленные очередные запросы. Продолжается поиск документов в иностранных архивах.

06.03.2006

Оригинал можно найти на странице Института национальной памяти под заголовком «Komunikat w sprawie Zbrodni Katynskiej oraz informacja o stanie sledztwa».

Перевод с польского: Алексей Памятных

http://www.hro.org/editions/karta/katyn3.php


Komunikat w sprawie Zbrodni Katyńskiej oraz informacja o stanie śledztwa

W dniu 28.02.2006 Instytut Pamięci Narodowej otrzymał przekazane przez Polską Ambasadę w Moskwie stanowisko Głównej Prokuratury Wojskowej Federacji Rosyjskiej z dn. 18.01.2006r. w sprawie możliwości objęcia ofiar Zbrodni Katyńskiej przepisami Ustawy Federacji Rosyjskiej z 18.10.1991. (ze. zm. 22.12.1992.) „O rehabilitacji ofiar represji politycznych”.
Od połowy lat dziewięćdziesiątych Polska Ambasada zarejestrowała dziesiątki wniosków obywateli polskich – członków rodzin ofiar Zbrodni Katyńskiej, na które strona rosyjska odpowiadała twierdzeniem, że mogą być one rozpatrzone dopiero po zakończeniu śledztwa prowadzonego przez Główną Prokuraturę Wojskową. Rosyjskie śledztwo zostało zakończone umorzeniem 21.10.2004. Jego treść nie została udostępniona stronie polskiej pomimo składanych w tej sprawie wniosków. Swoje stanowisko rosyjska prokuratura uzasadnia objęciem klauzulą tajności większości z ponad 180 tomów akt śledztwa oraz postanowienia końcowego.
W piśmie z 23.11.2005. skierowanym do Polskiej Ambasady, rosyjska prokuratura odmówiła udostępnienia postanowienia o zakończeniu śledztwa wdowie po zamordowanym w Katyniu polskim oficerze, zaś w piśmie z dnia 18.01.2006 określiła przyczyny dla których oficer ten „i inni na wspomnianych podstawach nie mogą zostać zrehabilitowani.” To precedensowe stanowisko opiera się na stwierdzeniu, że ustawa „O rehabilitacji(...) przewiduje rehabilitację osób, które były poddane represjom z przyczyn politycznych” (podkreśl. w oryg. pisma). Dalej stwierdza się, że „tymczasem, w toku wstępnego śledztwa w sprawie karnej, niestety, nie ustalono na podstawie jakiego artykułu Kodeksu karnego RF (w redakcji 1926 r.) wymienione osoby zostały pociągnięte do odpowiedzialności karnej, ponieważ dokumentacja została zniszczona”.
Stanowisko Głównej Prokuratury Wojskowej Federacji Rosyjskiej pozostaje w oderwaniu od treści polecenia z 05.03.1940. podpisanego przez Stalina i członków Politbiura WKP(b), w wykonaniu którego dokonano Zbrodni Katyńskiej. W poleceniu tym wskazano, że Polacy przetrzymywani „w obozach NKWD ZSRR dla jeńców wojennych i w więzieniach zachodnich obwodów Ukrainy i Białorusi (...) są zawziętymi wrogami władzy sowieckiej, pełnymi nienawiści do ustroju sowieckiego.” Dlatego też nakazano sprawy „zatwardziałych i nie rokujących poprawy wrogów władzy sowieckiej (...)” zarówno „znajdujących się w obozach dla jeńców wojennych 14 700 osób (...) jak też sprawy aresztowanych i znajdujących się w więzieniach w zachodnich obwodach Ukrainy i Białorusi 11 000 osób (...) rozpatrzyć w trybie specjalnym, z zastosowaniem wobec nich najwyższego wymiaru kary – rozstrzelanie”. W postanowieniu tym polecono „sprawy rozpatrzyć bez wzywania aresztowanych i bez przedstawiania zarzutów, decyzji o zakończeniu śledztwa i aktu oskarżenia”.
Treść cytowanego polecenia z 05.03.1940. wskazuje jednoznacznie i w sposób nie budzący żadnych wątpliwości, że Zbrodnia Katyńska stanowiła akt najcięższej represji politycznej. Przeto argument Głównej Prokuratury Wojskowej Federacji Rosyjskiej, że dla stwierdzenia takiego charakteru koniecznym byłoby ustalenie na podstawie jakiego artykułu rosyjskiego kodeksu karnego z 1926r. zamordowani Polacy „zostali pociągnięci do odpowiedzialności karnej” nie pozostaje w związku logicznym ze wskazanym w poleceniu sposobem dokonania tej zbrodni bez przedstawiania przeznaczonym na rozstrzelanie jakichkolwiek zarzutów opartych na przepisach rosyjskiego kodeksu karnego, a także bez decyzji o zakończeniu śledztwa i bez sformułowania, aktu oskarżenia przeciwko nim.
Stanowisko Głównej Prokuratury Wojskowej Federacji Rosyjskiej zamyka w istocie drogę do poczynienia wspólnych z prokuratorami Instytutu Pamięci Narodowej, zbiegających się w treści ustaleń i ocen prawnych Zbrodni Katyńskiej. Odmowa objęcia przepisami Ustawy „O rehabilitacji...” ofiar Zbrodni Katyńskiej i uzasadnienie tego stanowiska odbierane być natomiast może jako poniżenie pamięci polskich ofiar i naruszenie uczuć żyjących członków ich rodzin. Jest rzeczą zdumiewającą, iż dokumentacja rosyjskiego śledztwa w sprawie Zbrodni Katyńskiej z 1940 r. pozostaje nadal tajna w 2006 r. Dlatego IPN zwraca się do Głównej Prokuratury Wojskowej Federacji Rosyjskiej z apelem o ujawnienie wszystkich akt śledztwa oraz postanowienia końcowego.
W tym stanie rzeczy głównym celem polskiego śledztwa - obok ustalenia wszystkich żyjących członków rodzin ofiar, którym przysługuje status pokrzywdzonych przez Zbrodnię Katyńską – jest sformułowanie i szczegółowe uzasadnienie w kategoriach historycznych i prawnych oceny tej zbrodni.
Ocena Zbrodni Katyńskiej dla Polski zawsze będzie probierzem prawdy i dobrej woli w stosunkach polsko-rosyjskich.

Dr hab. Janusz Kurtyka
Prezes IPN
Prof. Witold Kulesza
Dyrektor GKŚZpNP

Informacja o stanie śledztwa w sprawie Zbrodni Katyńskiej

W sprawie Zbrodni Katyńskiej wydane zostało 30.11.2004. postanowienie o wszczęciu śledztwa oparte na szeroko zakrojonej analizie prawnej stanu faktycznego, przyjmując, że zbrodnia ta jest zbrodnią wojenną oraz zbrodnią przeciwko ludzkości w jej najcięższej postaci – ludobójstwa. Podjęcie decyzji o wszczęciu polskiego śledztwa poprzedzone zostało zapoznaniem się ze stanowiskiem Głównej Prokuratury Wojskowej Federacji Rosyjskiej, przedstawionym Prezesowi i prokuratorom IPN w trakcie bezpośrednich rozmów w Moskwie 04.08.2004. Rosyjska Prokuratura zanegowała przedstawioną przez Dyrektora Głównej Komisji ocenę prawnokarną Zbrodni Katyńskiej, argumentując, że po 17.09.1939. w sowieckiej niewoli znajdowało się 240 tysięcy Polaków, z których zamordowano na mocy polecenia z 5 marca 1940 r., podpisanego przez Stalina i członków Politbiura 22 tysiące Polaków, która to liczba ofiar nie uzasadnia kwalifikacji prawnokarnej w kategoriach ludobójstwa. Podniesiono jednocześnie, że pojęcie ludobójstwa zostało wprowadzone po raz pierwszy do międzynarodowego prawa karnego w 1948 r. w treści konwencji w sprawie zapobiegania i karania zbrodni ludobójstwa i dlatego nie może odnosić się do czynów popełnionych wcześniej. Bez merytorycznej odpowiedzi strona rosyjska pozostawiła wypowiedź Dyrektora Głównej Komisji, który wskazał, że w trakcie Procesu Norymberskiego 14.02.1946. rosyjski prokurator J. Pokrowski w swym wystąpieniu przypisaną wówczas Niemcom Zbrodnię Katyńską przedstawił, jako podlegającą osądowi na podstawie prawa karnego międzynarodowego, jakim był Statut Trybunału, zaś akt oskarżenia podpisany także przez rosyjskiego prokuratora używał terminu „ludobójstwo” na określenie masowych zbrodni dokonanych „w szczególności na Żydach, Polakach i Cyganach”. Nie odniesiono się również do innych przedstawionych przez stronę polską zagadnień, jak kwestia kwalifikacji prawnej Zbrodni Katyńskiej, oparta na ustaleniach rosyjskiego śledztwa, a także do zagadnienia wpływu rozkazu wojskowego i polecenia władzy państwowej na odpowiedzialność karną organizatorów i bezpośrednich wykonawców zbrodni. Stwierdzono natomiast, że „nie jest racjonalne” oczekiwanie na postawienie przed sądem żyjących wykonawców zbrodni. Strona rosyjska zadeklarowała jednocześnie udostępnienie i przekazanie uwierzytelnionych kopii wszystkich stu kilkudziesięciu tomów akt (do połowy lat dziewięćdziesiątych przekazano 93 tomy nie uwierzytelnionych kserokopii). Pomimo pięciokrotnych wystąpień IPN deklaracja ta nie została spełniona. Prokuratorom IPN umożliwiono natomiast zapoznanie się w dniach 10-21.10.2005. w Moskwie z 67 tomami akt nie objętych klauzulą tajności, z pośród łącznie ponad 180 tomów. Nie udzielono zgody na sporządzenie kopi tych dokumentów. Przeprowadzone oględziny udostępnionych tomów nie powiększyły wiedzy o Zbrodni Katyńskiej i ustaleniach rosyjskiego śledztwa. Nie udostępniono również – pomimo złożenia ponownego wniosku - treści postanowienia o umorzeniu rosyjskiego śledztwa, które w tej formie zostało zakończone 21.10.2004.
Od wszczęcia polskiego śledztwa odebrano relacje od 1497 świadków, głównie członków rodzin zamordowanych, jednakże wśród przesłuchanych są także bezpośredni świadkowie tamtych wydarzeń - jeniec obozu specjalnego w Starobielsku Józef Łokuciewski, zwolniony z obozu w listopadzie 1939 r., jeniec obozu kozielskiego Bogdan Kowalski, zwolniony z obozu na początku grudnia 1939 r. oraz uratowany jeniec obozu w Kozielsku ksiądz prałat Zdzisław Peszkowski.
W pierwszej kolejności przesłuchiwani są najstarsi wiekiem świadkowie – żony pomordowanych, rodzeństwo, dzieci i inni żyjący krewni. Należy zaznaczyć, że znaczną liczbę przesłuchiwanych świadków stanowią osoby w podeszłym wieku, mające utrudnioną możliwość poruszania się. Przesłuchania w takich przypadkach odbywają się w miejscu ich zamieszkania.
Zakres przedmiotowy prowadzonego śledztwa obejmuje również zabójstwa obywateli polskich, których szczątki zostały odkryte w masowych mogiłach w 19-20 Rewirze w Dnieprowskim Leśnictwie obok osiedla Bykownia koło Kijowa, a także zamordowanie obywateli polskich, których zwłoki ujawniono w 1988 r. podczas ekshumacji w Kuropatach koło Mińska na Białorusi.
Z Prokuratury Generalnej Ukrainy uzyskano w lutym 2005 r. 77 kart dokumentów. Wśród nadesłanych, uwierzytelnionych kopii dokumentów znajduje się protokół przesłuchania świadka Leonida M., który potwierdził fakt osadzenia w kijowskim więzieniu NKWD przy ul. Władymirskiej w lipcu 1940 r. polskiego prokuratora wojskowego gen. Stanisława Lubodzieckiego oraz fakt przetrzymywania polskich oficerów i osób cywilnych w Łukjanowskim więzieniu w 1940 r. Wśród przekazanych dokumentów są również uwierzytelnione odpisy dwóch ekspertyz wykonanych do śledztwa Prokuratury Wojskowej Północnego Regionu Ukrainy o sygn. 50-0092 dot. masowego rozstrzeliwania osób w latach 1937 – 1941, które następnie pochowano w zbiorowych mogiłach w 19-20 Rewirze, w Dnieprowskim Leśnictwie obok osiedla Bykownia koło Kijowa.
Uzyskano dostęp do Archiwum Politycznego MSZ w Berlinie, w którym prokuratorzy IPN zapoznali się 19-22.07.2005. z niezbadanymi dotychczas w pełni dokumentami, i otrzymali ich kopie na mikrofilmach.
Oczekiwane są odpowiedzi na skierowane wcześniej kolejne wnioski do Prokuratury Generalnej Ukrainy oraz prowadzone są poszukiwania dokumentów w zagranicznych archiwach.

06.03.06

http://www.ipn.gov.pl/a_060306_komu.html


Источник: Институт национальной памяти в Варшаве
Прочитали: 210 раз

Распечатать Распечатать    Переслать Переслать    В избранное В избранное

Новости по теме:
  • "Круглый стол" в Смоленске по проблемам Катыни
  • Экспертиза машинописных шрифтов "письма Берии №794/Б"
  • В Харьков прибыли участники 7-го Международного Катынского моторейда
  • Стартовал VII Международный мотоциклетный Катынский рейд
  • День Войска Польского
    Вернуться назад


  •  Новости сайта 

    Новые публикации

    29 ноября 2010
    В разделе Публикации>Статьи размещена статья В.Шведа «Ярослав Качиньский: России надо платить за Катынь!».

    30 апреля 2010
    В разделе Публикации>Статьи размещены статьи В.Шведа "Катынь-2010. Новая страница или…?" (о публикации Росархивом документов "закрытого пакета") и "Метил в сталинизм, а попал в Россию" (о фильме А.Вайды "Катынь").

    11 марта 2008
    В разделе Публикации>Статьи размещена статья В.Шведа «Ещё раз о записке Берии».