Объявление

Новый хостинг
По независящим от нас причинам, сайт был переведен на новый хостинг, в результате чего некоторое время форум и сайт были недоступны. Сейчас, как можно видеть, сайт и форум работают снова.
Надеемся что с новым хостером у нас несколько прибавится скорости и стабильности в работе.
Администрация.

#1 12-09-2007 18:00:24

Игорь Мангазеев
Member
Зарегистрирован: 31-07-2006
Сообщений: 875

Чеченский синдром тверских милиционеров

ЧЕЧЕНСКИЙ СИНДРОМ

Круглый стол, состоявшийся в пятницу 31 августа по инициативе регионального отделения общества «Мемориал», посвящался редко обсуждаемой правозащитниками, но весьма актуальной теме – социальным проблемам тверских ветеранов Чечни, главным образом милиционеров. Именно их социальное положение исследовала в своем 20-страничном труде сопредседатель регионального отделения «Мемориала» Валентина Шарипова. Вторая особенность «круглого стола» -- это попытка оценить положение стражей порядка глазами неангажированной общественности.

ПРАВОЗАЩИТНИКИ О ЧЕЧНЕ
Вооруженный конфликт в Чечне, начатый 11 декабря 1994 года, продолжается до наших дней. По числу жертв он является одной из наиболее кровопролитных в современной российской истории.
Точная и заслуживающая безусловного доверия статистика потерь отсутствует. Однако ещё четыре года назад некоторые российские политические комментаторы говорили о гибели в результате боевых действий ста тысяч человек. Прямым результатом конфликта в Чечне стал общий рост ксенофобии, увеличение числа  нападений, погромов и убийств, мотивированных межэтнической ненавистью.
В антивоенном движении России можно выделить три этапа. Зимой 1994-1995 годов к протестам против ввода войск в Чечню подключались левые и правые. И «Демократическая Россия», и сталинистская ВКПБ Нины Андреевой.
К примеру, в Петербурге правозащитники, «ДемСоюз» и анархисты при участии чеченской диаспоры создали комитет «Руки прочь от Чечни»; периодически в его заседаниях участвовали и коммунисты. А в Москве лидер «Трудовой России» Виктор Анпилов формулировал: «Превратим гражданскую войну в Чечне в войну за возрождение нашей Советской Родины!». На московские акции, организованные «Яблоком» и «ДемВыбором», собирались тысячи.
Против войны выступили генералы Александр Лебедь, Эдуард Воробьёв и бывший командующий советской группировкой в Афганистане Борис Громов. Но вскоре к Борису Ельцину, Виктору Ерину и Сергею Степашину, оправдывающие ввод войск, присоединились Сергей Бабурин, Александр Баркашов, Эдуард Лимонов,  Иван Рыбкин...
О втором этапе антивоенного движения России писать сложно: ни июньские события 1995 года в Будённовске, ни рейд Салмана Радуева в Кизляр никого на площади не вывели. Антивоенную деятельность вели лишь отдельные организации и активисты: общество «Мемориал», «Солдатские  матери Санкт-Петербурга» (СМСПб), Сергей Ковалёв, Михаил Молоствов, Юлий Рыбаков, Сергей Юшенков, Валерия Новодворская.
На новых выборах президента Б.Н. Ельцин получил треть голосов. Но и генерал Лебедь, периодически выступающий с антивоенными заявлениями, занял третье место. После катастрофического поражения российских вооружённых формирований в Грозном он принял пост секретаря совета национальной безопасности. У него хватило смелости подписать в Хасавюрте фактическую капитуляцию. Мирный договор содержал компромисс: отношения между РФ и ЧРИ должны были строиться на принципах международного права.
Весной 99-го Степашин стал премьером – и началась подготовка к возвращению федералов в Чечню. Повод: ситуация в дагестанских селах Карамахи и Чабанмахи, летом 98-го отделившихся от России и объявивших об установлении шариатского права. Дагестанские мусульмане обратились за поддержкой к Шамилю Басаеву. Реальной причиной возобновления военных действий, по мнению части правозащитников, послужила не нефть, а имперская политика. Здесь можно поверить Путину – Чечня имела значение не сама по себе, а как показатель способности Кремля сохранять власть. Сторонники Кремля нередко утверждают: «Отпусти мы Чечню – и все потом захотят отделиться, Россия развалится!»
Третьему этапу антивоенного движения мешал шоковый эффект «контртеррористической» кампании – казалось, что всякая попытку протеста подавит не власть, а толпа, охваченная погромным настроением. В Москве первые антивоенные пикеты инициировали члены ДемСоюза, «Хранители радуги» и анархисты из группы «Дикобраз», в Питере – «СМСПб», в Екатеринбурге – ДС плюс активисты Движения против насилия, поддержанные анархистами. Пикетчики убедились, что население не охвачено погромными настроениями. Однако в отличие  от 94-го года к пикетчикам мало кто присоединялся. Большинство прохожих апатично проходило мимо. Кроме названных городов, пикетирование возобновилось лишь в Нижнем Новгороде, где до недавнего времени действовало «Общество российско-чеченской дружбы» и издавалась газета «Право – защита», а также в Петрозаводске, Рязани и Воронеже, но нерегулярно
В Москве инициатива антивоенных акций устойчиво закрепилась за либеральными правозащитниками, выдвигающими лозунги гуманитарно-правозащитного характера, не связанные с политикой. Это позиция общества «Мемориал», Движения за права человека, Московской Хельсинкской группы, группы «Гражданское содействие», Комитета антивоенных действий. Политический подход характерен для «Российского движения за независимость Чечни» (РДНЧ) и редакции газеты «Свободное слово». К участию в антивоенных выступлениях в столице периодически подключаются также сталинисты и троцкисты.
Питерские «Матери» политически ориентируются на партию «Яблоко», конфессионально – на Ватикан. В Антивоенный комитет входят феминистки из Петербургского Центра гендерных проблем. Существенную поддержку АВК оказывает питерское отделение общества «Мемориал».  А с апреля 2005 по февраль 2007 года в городе действовала учреждённая правозащитником Юлием Рыбаковым радиостанция «Свободный голос».
Примерно такова общая картина.

ТВЕРСКАЯ МИЛИЦИЯ В ЧЕЧНЕ
В аналитической записке, которую сопредседатель «Мемориала» Валентина Шарипова подготовила к заседанию круглого стола, указано, что милиционеры нашей области командировались в Чечню уже в первую чеченскую кампанию, но регулярные командировки начались с 2000 года, когда тверские милиционеры стали обеспечивать работу Временного отдела внутренних дел Курчалоевского района. Сначала командировки укладывались в полтора месяца, затем срок пребывания был увеличен вдвое. Еще в феврале 2002 года глава МВД Борис Грызлов своим распоряжением увеличил срок командировок до 6 месяцев, однако сотрудники райотделов и спецподразделений УВД находятся в командировке не более 90 дней.
Основным местом их службы является контрольно-пропускной пункт (КПП) на трассе Ростов – Баку возле селения Ачхой-Мартан, в Самашкинском лесу.
Службу в Чечне прошли примерно 70 процентов личного состава УВД; за прошедшие 10 лет погибли 25 милиционеров, ранено более ста.
По данным, полученным В.А. Шариповой в результате опросов ветеранов Чечни, у них нет единого мнения о своей службе там. Предложения по разрешению ситуации шаблонны и колебались от радикального («бомбить горную Чечню») до либерального («пусть сами наводят там порядок»). Командировки воспринимаются как неизбежное зло, тем более что они способствуют карьерному росту.
Командировки формально считаются добровольными, а на деле они скорее принудительные.  Некоторые сотрудники спецподразделений четко разделяют мотивацию: «Первая, которая была в 1994 году, была чисто идейная. Надо, грубо говоря, защитить русское население, которое там тогда гнобили. Шли за чисто своих людей». – «А сейчас ехать и выступать за идею наведения там порядка… стоит ли? Надо работать на своем месте».
На вопрос «Что вы ожидаете от командировок?» омоновцы, как правило, отвечали: «В основном ехали улучшить свое материальное положение. А что в этом такого?» Но в большинстве своем сотрудники возвращались неудовлетворенными, так как «не получали адекватного вознаграждения». Особенно большое число увольнений из Тверского ОМОНа произошло пять лет назад, когда окончательно стало ясно, что «боевые», по сути, отменяются.
Как сами ветераны, так и милицейское начальство подчеркивают, что командировки не способствуют обретению сколько-нибудь полезного опыта, способного пригодиться в мирное время: «В Чечне имеет место неумеренное употребление спиртных напитков, а здесь приходится приводить их в нормальные чувства, напоминать о субординации, дисциплине, исполнительности».
За последнее десятилетие в области отмечены многочисленные случаи нарушения прав человека по отношению к выходцам с Кавказа сотрудниками правоохранительных органов. Так, 24 ноября 2004 года сотрудники областного СОБР и УБОП Бежецка устроили «зачистку» на местном рынке. 23 февраля 2005 года сотрудники УБОП и СОБР избили в Доме культуры села Рождествено немало мужчин, женщин и подростков. С 3 по 4 марта 2005 года сотрудники Управления по контролю за оборотом наркотиков провели «оперативные мероприятия», в результате которых десятки людей были избиты, задержаны. В июне 2005 года в Селижарово сотрудники милиции зверски избили Рамзана Авторханова и его родственника, заявляя, что это ответ на гибель семи тверских омоновцев в Чечне.
По мнению экспертов и участников круглого стола, в числе которых были, например, депутат Госдумы Михаил Маркелов, начальник управления административных органов областной администрации Анатолий Головкин, директор Центра реабилитации военнослужащих Тверской области Юрий Павлов и начальник Центра медико-психологической диагностики медсанчасти УВД Михаил Величко, сотрудники милиции Тверской области хуже обеспечены в командировках, чем их коллеги из других регионов.
Руководство УВД обеспокоено тем, что в условиях постоянного дефицита кадров часть личного состава постоянно отвлекается для несения службы в другом регионе. По мнения эксперта из числа сотрудников областной администрации несправедливо то, что работу 13 временных отделов в Чечне обеспечивают сотрудники лишь 30 регионов, в том числе и из Тверской области.
Вместе с тем, по мнению одного из респондентов Шариповой, с точки зрения руководства милиции – командировки их подчиненных в Чечню – это козырь: когда с начальства спрашивают за работу, то оно отвечает, что значительная часть сотрудников отвлекается в Чечню. И поэтому невозможно повысить требовательность. Пребывание в Чечне становится чем-то вроде охранной грамоты.
В.А. Шарипова пришла к выводу, что покровительство ветеранам, преступившим закон, входит в практику не только непосредственного милицейского начальства, но и прокуратуры и судов. 

ЧЕЧЕНСКИЙ СИНДРОМ
Психологическая служба МВД в Твери создана 24 декабря 1992 года. Как выяснилось в ходе исследования, смысл работы психологов не вполне понятен даже руководству УВД и РОВД. Считается, что психологи – это бездельники. Но малопродуктивная работа психологов объясняется отсутствием приемлемых условий службы.
«Возникает проблема: либо мне доверяют сотрудники, либо руководство, -- признался один из милицейских психологов. – А чтобы доверяли и те, и другие – такого, я думаю, добиться практически невозможно».
В 2005 года в Чечне погибло семеро тверских милиционеров Временного отделал Курчалоевского района. При формировании его состава офицер, претендовавший на должность командира отряда, явился на обследование в Центр психологической диагонтсики в пьяном виде. Он возглавил сводный отряд. «И судя по всему, не смог обеспечить безопасность своих подчиненных. Этот офицер продолжает служить в органах милиции, а гибель милиционеров целиком списали на боевиков», -- констатируется в аналитической записке.
Программы реабилитации здоровья сотрудников, побывавших в Чечне, в нашей области нет, а попытки ее создать не дали ожидаемого результата. Существуют трудности с выделением санаторных путевок, особенно с членами семьи. Дополнительный отпуск, по словам ветеранов, не оплачивается, а зарплата не позволяет взять отпуск, если человек семейный. Не решены проблемы реабилитации сотрудников, получивших в Чечне тяжелые ранения и увечья.
Все побывавшие в Чечне относятся к группе риска: только 20 процентов сотрудников, побывавших в командировках, возвращаются практически здоровыми. У остальных, по мнению психологов, наблюдаются патологические или предпатологические реакции и предболезненные соматические состояния. Но сами ветераны склонны скрывать свое состояние.
Приезжая из командировок, они порой видят, что их коллеги, ни разу не бывавшие в Чечне, получают звания и должности. Видят, что путевками в хорошие санатории пользуются те, кто поближе к начальству. Сотрудники видят, как начальство, приезжая в Чечню, покрутится несколько дней, а потом получает «боевые», а то и награды. 
Многие ветераны, вернувшиеся из командировок, с трудом переключаются на мирную жизнь. По мнению опрошенных, распад семей особенно характерен для сотрудников спецподразделений, которые чаще других командируются в Чечню. Некоторые бойцы ОМОН и СОБР женаты по 3-4 раза. Семьи милиционеров, находящихся в Чечне, также переживают стресс. А квартиры выделяются только семьям погибшим.  Большая часть претензий ветеранов и их жен высказывалась не в адрес чеченцев, а к руководству УВД и МВД.
Ветеранов обижает безразличие к их проблемам не только со стороны УВД и МВД. Как равнодушное оценивают эксперты оценивают отношение общества к ветеранам Чеченского конфликта.

ОБМЕН МНЕНИЯМИ
Московский социолог Асмик Новикова сравнила ситуацию, в которой находятся тверские ветераны, с положением в Нижегородской области, Алтайском крае, республиках Адыгея и Коми. Она выделила три ключевые проблемы. Командировки в Чечню усугубляют собственные проблемы органов внутренних дел и создают новые. Действующая система реабилитации неэффективна. Кроме того, семьи ветеранов не принимаются в расчет. Опыт, который получают милиционеры в командировках, в большинстве случаев создает риск социальной изоляции милиционеров.
Депутат М.Ю. Маркелов поведал о сложностях квалификации вооруженного конфликта в Чечне и, соответственно, о статусе ветеранов чеченских кампаний. «Единорос» Евгений Ткачев согласился с г-ном Маркеловым в том, что «чеченские проблемы» не имеют партийной окраски.
Однако призывы к областным властям решать проблемы федерального уровня не встретили на круглом столе единодушной поддержки, ведь тогда пришлось бы обделить тверских пенсионеров и бюджетников.
и.о. председателя Тверской гордумы Олег Толстых, руководитель тверского отделения Всероссийской организации инвалидов войны в Афганистане, отметил, что в событиях в Афганистане участвовало свыше 6000 жителей нашей области, в Чечне – примерно 8000. В «горячих точках» погибло 268 тверичей. У него не было принципиальных возражений против того, что говорилось, но он предложил два существенных дополнения: не забывать о ветеранах вооруженных сил и ФСБ, а также шире использовать возможности ведомственного санатория Черногубово для реабилитации ветеранов «горячих точек», так как за последние четыре года в нем не лечился ни один ветеран Великой Отечественной.
В работе круглого стола участвовали также доцент кафедры психологии ТвГУ Светлана Калинина, руководитель аппарата уполномоченного по правам человека в Тверской области Роман Родин, московский юрист Ольга Шепелева и другие.

Игорь МАНГАЗЕЕВ

Фото: Анатолий Семенов. На снимках: Валентина Шерипова; М. Маркелов, А. Головкин, О. Толстых; общий план.
(Опубликовано: областная ежедневная газета "Вече Твери", 6 сентября 2007 г., четверг, стр. 4-5)

Offline

 

Отдел колонтитула

Powered by
© Copyright 2002–2005 Rickard Andersson

[ Generated in 0.096 seconds, 8 queries executed ]