1

Re: Небезынтересный коммент про смешного свидетеля тов. Вацлава Пыха.

В порядке очередного ликбеза приведу комментарий sfrandzi с нашего
(Сергея Романова и моего) катынского сайта:

http://community.livejournal.com/ru_katyn/10621.html?thread=92285#t92285
http://community.livejournal.com/ru_katyn/10621.html?thread=92541#t92541

Да, только сейчас заметил ваш ответ о воспоминаниях сумасшедшего поляка Вацлав Пыха
http://katyn.ru/index.php?go=Pages&in=view&id=814 . Удивляюсь, как к этому можно относиться среьезно.

Начинает он вроде как правдоподобно:"Вначале я работал землекопом". Скорее всего так оно и было. "За хорошую работу я был назначен бригадиром, а затем командиром батальона". Судя по тому, что он был агентом НКВД, первое и даже второе вполне вероятно. Но затем оказывается, что он уже был чуть ли не замначальника лагеря: «По моим указаниям была организована вся работа (…)Лагерь я разделил на батальоны, назначив командирами просоветских работников, а прежних командиров снял. На общем собрании провел выборы бригадиров, выделил хозяйственную бригаду. На совещании бригадиров всех недовольных мы направили в специальную бригаду.».

А потом, кажется, и вовсе начальником целой системы лагерей? «После окончания работ в Радзивиллове мне поручили организацию других лагерей. Летом 1940 г, я организовал трудовой лагерь в Сытне, осенью того же года в Родатычах, зимой 1941 г. в Янове около Львова и весной I941 г. в Скнилове около Львова.Я организовывал лагеря на основе самоуправления, полностью обеспечивая их необходимыми пунктами обслуживания такими как магазины, мастерские, госпитали, читальни и т.д. Я организовывал концерты, самодеятельность, спортивные игры и т.д.» Во время эвакуации он был якобы начальником по хозяйству нескольких лагерей, общей численностью 4.000 человек.

Затем сделавшего столь выдающуюся карьеру кадра непонятно с какой целью посылают в Смоленск. Далее следует такая сцена: «Пленные уже знали о советско-польском соглашении. Это, по моему мнению, оказало влияние на то, что они начали выставлять перед НКВД нелепые требования. Например, они заявляли, что лагерь покинут только на автомашинах, а пешком не пойдут; кто же покинет лагерь, тот является предателем и будет привлечен к суду в Польше». Логика: пленные узнали, что заключено советско-польское соглашение, их правительство признано и они получили статус военнослужащих союзной СССР армии, и ПОЭТОМУ не желают эвакуироваться и ждут немцев. Далее оказывается, что наоборот желающих эвакуироваться было «явное большинство». Однако, несмотря на это ни один из них не осуществил свое намерение, потому что «они были запуганы польским начальником лагеря и особенно "двойкой"». Что за чушь, что за польский начальник лагеря НКВД и какие он мог иметь рычаги воздействия на подчиненных, недоступных тому же НКВД?

Далее следует творческий пересказ бурденковской версии, при том что 537 строительным батальоном оказываются уже не расстрельщики, а сами поляки (как выяснилось в Нюрнберге, никакого 537 батальона в природе не существовало, а был 537 полк связи Вермахта во главе с полковником Аренсом, каковой полковник действительно жил на катынской даче НКВД). Главный расстрельщик называется вслед за цидулкой Бурденко «Арнес или Арне» (как я уже говорил, командира 537 полка звали Аренс, впрочем, он появился в Катыни только в декабре). Далее описывается, что их якобы тут же (спустя несколько дней, т.е. очевидно в конце июля) и расстреляли – (перед расстрелом «я соврал, заявив, что (нахожусь в лагере) больше месяца, в то время как в действительности находился всего несколько дней»).

Это соответствовало первоначальной советской версии, но прямо противоречило версии уточненной, называвшей датой расстрела позднюю осень 1941 г. (из-за зимней одежды убитых, на которую так некстати обратили внимание иностранные корреспонденты в 1944 г.). Далее рассказывается, что немец спьяну промахнулся, стреляя в упор (!) ему в затылок, но впрочем в затылок попал, однако же это пулевое ранение в затылок оказалась таким легким, что автор тут же вскочил и побежал.

Дальше этот выдающийся польско-советский администратор, командовавший целой системой лагерей, ни с того ни с сего оказывается простым рядовым у Андерса.

Следует описание ужасов андерсовского лагеря. Известно, что положение со снабжением и пр. в Андерса было действительно очень тяжелым (не по его вине), но тем не менее поляки почему-то стремились именно к Андерсу, а не от Андерса. И вот итоги: «В этой местности (в Кенимахе) в результате бесчеловечного отношения польского командования к людям погибло по скромным подсчетам около 10.000 человек» «По собранным мною сведениям, я имел возможность установить, что в результате политики дискриминации, проводимой фашистским польским командованием, в местечке Гузары погибло 35.000 человек.»
Для сведения: весь контингент Андерса в 1942 г. составлял 70 тысяч человек, из них военнослужащих 41 тысяча!.

Дальше уже идут подвиги в Англии: «Мои действия и действия моих коллег привели к тому, что около 90% офицеров и солдат вернулось в Польшу». Увенчанием его подвигов было пребывание в невралгическом отделении госпиталя в Шотландии - вполне правдоподобно; с угрозой, говорит он, попадания в сумасшедший дом - также весьма похоже.

Действительно, автор производит впечатление душевнобольного стукача, которого в армии Андерса конечно гнобили, подозревая или даже твердо зная о его связях с НКВД, и который, весьма кстати, попытался при подвернувшемся случае (просьба товарищей из МГБ разоблачить провокацию американских империалистов), кроме фантастической похвальбы, еще и свести счеты со своими личными врагами той поры.

Что до его похождений, то я не утверждаю, что они выдуманы от начала до конца; там конечно есть какая-то реальная канва, которая однако густо сдобрена больной фантазией. За вычетом раздела о Катыни, естественно – тут канва не его, а из творения Меркулова-Бурденко, он и его кураторы польском МГБ также расцветили ее цветами воображения, как могли.

Thumbs up Thumbs down